О героизме и трусости

Автор: Вещий Олег - Dec• 01•19

Великая Отечественная война нашего народа знала немало примеров как беззаветного мужества и храбрости, о которых нынче слагаются легенды, так и презренной трусости, заставляющей нас чертыхаться и стыдливо отводить глаза… Люди есть люди, и не всегда они умели справляться со своими страхами перед лицом грозящей им опасности. К сожалению, один паникер в решающую минуту мог обесценить усилия тысяч и тысяч отважных воинов, особенно, если он был наделен при этом какой нибудь властью… И наоборот, героизм и несгибаемая воля русского солдата, офицера или генерала творили на поле боя буквально чудеса…

Сегодня я расскажу вам о двух, диаметрально противоположных случаях, поразивших мое воображение. Речь пойдет о советских военачальниках высокого ранга, один из которых оставил погибающую армию и благополучно дожил до конца войны, покрыв свое имя несмываемым позором, а другой отказался бросить подчиненных ему солдат и погиб на поле боя смертью героя, заслужив вечную благодарность и признательность русского народа. Я так и назвал этот материал: «О героизме и трусости» и начну его, пожалуй, с последнего…

 

ТРУСОСТЬ

 

В октябре 1941 года немецкие войска вторглись в Крым и осадили город славы русских моряков – легендарный Севастополь. Началась 250 дневная оборона военно-морской базы России, имеющей стратегическое значение для всей страны. В результате беспрерывных немецких атак Севастополь был фактически стерт с лица земли, но советские войска сражались с превосходящими силами врага до последнего…

Чтобы сломить сопротивление защитников города, немцы использовали самое современное оружие. Помимо танков и авиации они приволокли под Севастополь гигантскую 800 миллиметровую гаубицу «Дора», которая своими размерами превосходила трехэтажный дом и являлась самым большим орудием Второй мировой войны (защитники Севастополя прозвали ее «Дура»)…

К сожалению, немцы, используя свое подавляющее преимущество в живой силе и технике, в конце концов, сумели захватить город, но русским солдатам не в чем было упрекнуть себя – в той тяжелейшей, трагической ситуации, под непрерывными налетами вражеских самолетов, безраздельно господствующих в воздухе и шквальным артиллерийским огнем, они сделали все, что могли. Даже наш противник отдавал должное стойкости и героизму защитников Севастополя…

Уже после войны немецкий генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн вспоминал: «То, что далее последовало, было последним боем армии, который не мог ни изменить её судьбы, ни принести какой-либо пользы Советам с точки зрения общей оперативной обстановки. Даже для сохранения чести оружия этот бой был бы излишен, ибо русский солдат сражался поистине храбро! Но политическая система требовала продолжения бесполезной борьбы»…

Итак, спустя несколько месяцев напряженных боев немцы врываются в город, и командующий Черноморским Флотом адмирал Филипп Октябрьский (осуществляющий общее руководство войсками) отправляет в адрес Ставки Верховного Главнокомандования следующую телеграмму: «Противник ворвался с Северной стороны на Корабельную сторону. Боевые действия приняли характер уличных боев. Оставшиеся войска сильно устали, дрогнули, хотя большинство продолжает геройски драться…

Противник резко увеличил нажим авиацией, танками. В таком положении мы продержимся максимум 2-3 дня. Исходя из данной конкретной обстановки, прошу Вас разрешить мне в ночь с 30 июня на 1 июля вывезти самолетами 200 – 250 человек ответственных работников, командиров на Кавказ, а также, если удастся, самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова»…

Вообще телеграмма эта – готовый приговор для суда истории, на котором у Октябрьского нет ни единого шанса оправдаться. Только вдумайтесь – в тот самый момент, когда наши войска, истекая кровью, бьются с наседающим со всех сторон противником, командование армии и флота просит Ставку позволить высокопоставленным трусам ретироваться с поля боя! Оставить вверенные им части без управления, подорвать веру солдат в своих командиров и обречь, тем самым, Севастополь и обороняющую его армию на жестокое поражение!..

Тем не менее, такое разрешение было получено и в ночь на 1 июля 1942 года адмирал Октябрьский вместе с целой стаей начальствующих крыс и трусливых болтунов-политработников (вся работа которых заключалась в том, чтобы сидя в тылу призывать бойцов на фронте беззаветно сражаться с вероломным врагом) бежали из Крыма на 14 заблаговременно присланных самолетах под возмущенные крики и стрельбу в воздух советских солдат, оставленных на верную погибель…

Pages: 1 2 3 4 5 6 7

Leave a Reply

Войти с помощью: 

Your email address will not be published. Required fields are marked *